Руссоязычная карта парламентских выборов в Германии 1898 г.

[kireev]

Еще немножко об электоральной географии Германии. Правда, не 21 века, а 19-го. Добавлял на "Электоральную географию" некоторые совсем старые выборы в Германии, и нашел на Википедии вот этот прямо-таки музейный экспонат: подробнейшую карту выборов 1898 г. на русском языке из энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Карта в уменьшенном размере, на нее можно кликнуть, чтобы посмотреть на нее в полный размер. Тут и видны большие арелы Партии центра, за которую тогда голосовали католики, прежде всего в западной и южной части Германии.  Консервативная партии, за которую голосовали протестанты и которая более широко была представлена в восточной части, прежде всего в Пруссии. Видны этнические партии (прежде всего поляков) и релиональные партии, куча других партий, которые не так легко рассмотреть из-за похожих цветов. Больше всего меня позабавила партия под называнием "Антисемиты" (Antisemiten), точнее, насколько я понял, это было несколько партий, которые завоевали 13 мест. Но это не так много - около 4% голосов.

Вобщем, тем, кому интересна Германия, история, политика и география эта карта должна быть очень интересна.

Comments

[kilativ.livejournal.com]

Интересно, что 2/3 территории современной Польши были Германией, хотя считается, что Россия держала основную часть территории Польши.

[taki-net.livejournal.com]

Польша в порядке компенсации получила множество собственно германских земель после 2 МВ.

[kilativ.livejournal.com]

Я так и понял. Они же 2/3 восточной Пруссии получили, а мы всего лишь треть.

Нет, не 2/3

[ex-pamerast.livejournal.com]

Re: Нет, не 2/3

[kilativ.livejournal.com]

Половина, получается. А если взять то, что Польша получила от Австрии (тоже немцы), то точно 2/3.

Ну, что значит "немцы" ...

[ex-pamerast.livejournal.com]

Когда в начале 80-х годов XVIII в. просвещенный абсолютист Иосиф II принял решение поменять государственный язык с латинского на немецкий, «он не боролся, например, с мадьярским языком, он боролся с латынью... Он считал, что на основе средневекового латиноязычного дворянского управления невозможно осуществить никаких эффективных действий в интересах масс. Потребность в объединяющем языке, который связал бы воедино все части его империи, казалась ему не терпящей никаких отлагательств. Учитывая такую потребность, он не мог выбрать никакой другой язык, кроме немецкого — единственного языка, в распоряжении которого была обширная культура и литература и значительное меньшинство во всех провинциях его империи»2. В действительности, «Габсбурги не проводили сознательной и последовательной германизации... Некоторые из Габсбургов даже не говорили по-немецки. Даже те из императоров Габсбургской династии, которые иногда поощряли политику германизации, вовсе не руководствовались в своих устремлениях националистической точкой зрения; их меры диктовались намерением достичь единства и универсальности их империи»3. Их основной целью было Hausmacht. Однако после середины XIX в. немецкий язык стал все отчетливее приобретать двойственный статус: «универсально-имперский» и «партикулярно-национальный». Чем больше династия насаждала немецкий язык в качестве первого по важности, тем более он виделся соединенным с ее подданными, говорящими на немецком языке, и тем более вызывал антипатию среди остальных. Между тем, если бы она не оказывала такого давления, т. е. фактически пошла бы на уступки другим языкам,
прежде всего венгерскому, то это не только задержало бы унификацию империи, но, кроме того, дало бы повод немецкоязычным подданным почувствовать себя оскорбленными. Таким образом, над династией одновременно висела угроза ненависти и за то, что она защищает немцев, и за то, что она их предает. (Так же во многом говорящие по-турецки возненавидели Оттоманов как отступников, а не говорящие по-турецки — как тюркизаторов.)

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/anders/03.php